Текст песни Дмитрий Михеенко - Вадик по шизе
- Исполнитель: Дмитрий Михеенко
- Название песни: Вадик по шизе
- Дата добавления: 13.02.2026 | 00:34:20
- Просмотров: 2
- 0 чел. считают текст песни верным
- 0 чел. считают текст песни неверным
Текст песни
Вадик по шизе шел в десяток мест.Чуть почил в бозе и залез на крест.
Повисел чуток - всё, привет, Андрей!
Улыбался бог, сидюча в бадье.
Вадик по шизе пел, как муэдзин.
Заходил в клозет, чпокал Лен и Зин,
выходил в окно, приходил вчера,
бородат, как гном, и лучист, как Ра.
Вадику в шизе было невпервой:
всё стучал сосед - шёл тридцать седьмой.
Грел лесоповал песнями Чижа.
Только Вадик сказал - некуда бежать!
Не в кого стрелять, если бог вокруг,
некому пожать девятнадцать рук.
Ядерной зимой с няней у печи
Вадик пил Лафройг, ел перепечи,
пел Домбайский вальс и сушил носки,
наблюдал, как Мальмстин пилит соляки,
нес пигмеям свет, словно твой Колумб,
плавал в кислоте, как Патрис Лумумб.
Верил в чудеса, как норвежский Григ,
открывал глаза, но всего на миг.
Ночевал в стогу с пьяной медсестрой,
приходил в снегу к бабе на постой.
Словно Пугачев, жрал чужой тулуп,
уходил в ниче, как Патрис Лумумб.
Сидя на холме, словно царь Борис -
яйца - в хохломе, ядра - барбарис.
Нечего скрывать, если город стих,
только уповать на дебильный стих.
Чтобы не читать утренних газет,
Вадик шел опять стопом по шизе
Перевод песни
Vadik went to a dozen places in the nuthouse.He barely passed away and climbed onto a cross.
He hung there for a bit – that's it, hello, Andrey!
God smiled, sitting in a tub.
Vadik chanted like a muezzin in the nuthouse.
He went into the closet, Len and Zin fucked,
he went out the window, and came back yesterday,
bearded like a gnome and radiant like Ra.
This wasn't Vadik's first time in the nuthouse:
a neighbor kept knocking – it was number thirty-seven.
He warmed the logging camp with the songs of Chizh.
Only Vadik said – there's nowhere to run!
There's no one to shoot at when God is around,
no one to shake nineteen hands with. In a nuclear winter with his nanny by the stove
Vadik drank Laphroaig, ate perepechi,
sang the Dombai Waltz and dried his socks,
watched Malmsteen sawing solyaki,
brought light to the pygmies like your Columbus,
swam in acid like Patrice Lumumba.
Believed in miracles, like the Norwegian Grieg,
opened his eyes, but only for a moment.
Slept in a haystack with a drunken nurse,
came to a woman's house in the snow.
Like Pugachev, he ate someone else's sheepskin coat,
went into nothingness, like Patrice Lumumba.
Sitting on a hill, like Tsar Boris—eggs in Khokhloma, cannonballs like barberries.
Nothing to hide if the city is silent,
only rely on idiotic verse.
To avoid reading the morning papers,
Vadik again hitchhiked through the nuthouse